Редакция сверхнового интернет-журнала «Млечный путь» (http://www.milkywaycenter.com/) задумала устроить очередной литературный конкурс, на этот раз – в жанре классического детектива. В последнее время классический детектив сдал свои позиции, уступив место триллеру и полицейскому (милицейскому) роману. Современные литературные сыщики больше работают руками, нежели головой, погони, драки и перестрелки встречаются на страницах современных детективов гораздо чаще, чем эпизоды, когда сыщик дает работу своим «серым клеточкам». В произведениях современных авторов почти не встретишь литературных героев, подобных Шерлоку Холмсу, Эркюлю Пуаро, Эллери Квину, Ниро Вульфу или доктору Феллу. В жанре детектива происходит примерно то же, что в научной фантастике, где вместо новых научно-фантастических идей и работы авторской мысли читатель обнаруживает «экшн»: все те же погони, драки и войны (разве что масштабы другие – в «детективе» действие происходит на Земле, в «научной» фантастике – на просторах Солнечной системы или всей Галактики).
Возможно, это объективный процесс, и читателю действительно больше не нужны Холмс, Пуаро и Квин. Но может быть, происходящее – лишь временное явление, читатель классического детектива, как и любитель настоящей научной фантастики, никуда не делся, но голос его в общем крике «Даешь экшн!» просто не слышен? Возможно, пациент скорее жив, чем мертв, и нужно лишь провести необходимые реанимационные процедуры, чтобы классический детектив возродился и стал востребован так же, как в былые годы?
Редакция «Млечного пути» хочет сделать попытку – возродить жанр. Конечно, это будет возможно, если есть авторы, желающие и способные писать классический детектив. И если есть достаточно читателей, желающих такие книги читать. Поэтому, прежде чем объявить конкурс, мы обращаемся к вам с вопросом: нужно ли это? Может, никто не хочет писать классические детективы? Тогда нет смысла и конкурс объявлять.
Мы обращаемся к потенциальным авторам: отзовитесь! Мы обращаемся к любителям классического детектива (в том числе фантастического): отзовитесь, напишите, хотите ли вы видеть новые книги, в которых работа «серых клеточек» важнее для сюжета, чем быстрые ноги и точный прицел?
Если есть спрос, возможно и предложение, не так ли?
Если потенциальным участникам конкурса (надеемся, что таковые заявят о себе) удастся создать образ современного детектива, последователя Холмса и Пуаро, этот образ может стать новым литературным брендом, который заинтересует читателей и издателей.
Речь идет именно о новом герое, а не о сиквелах, приквелах или ином подражании героям Конан Дойла, Кристи или Карра.
Итак?

Нынешнее

Tags: writer's block

Дорогие друзья, те, кто читал материалы моего расследования. Я прошу у Вас прощения за то, что перестала сообщать о том, как оно проходит. Так сложились обстоятельства, что мне пришлось срочно уехать для проведения другого расследования. Ну, а это дело уже закончено. Я обещаю разместить отчет о нем в сети и дать на него ссылку, как только вернусь с острова Канти, где произошло нечто совершенно непонятное,
но и об этом я смогу рассказать только тогда, когда вернусь, впрочем, если это кому-то будет интересно...

- Получается, что в Сент-Риверском доме Балларда теперь  искать нечего, - с сомнение в голосе заявил комиссар, когда мы уже сидели в полицейском джипе.

- Вы в этом уверены? - поддержала я его сомнения.

- Ну, ясно, что у покойного оставалась только одна бутылка из того чертова набора.

- Да, но я бы там все же кое-что поискала. Ведь, когда проводился официальный осмотр дома, насколько я понимаю, никаких особых распоряжений следственной бригаде не давали?

- Естественно, ведь не было никаких оснований считать, что смерть потерпевшего как-то может быть связана хотя бы с одним из предметов, находящихся в его доме. Вот, если бы тогда уже был на подозрении выпитый им коньяк!

- Ну, мы и сейчас не можем быть уверенными, что речь идет о том самом коньяке.

- Вы допускаете, что тут было столько совпадений?!

- Нет, комиссар, я лично не допускаю. Не верю, что совершенно случайно Баллард умер после того, как выпил тот коньяк, который привез ему в подарок племянник. Хотя, если бы не все остальные странности, в это все же вполне можно было поверить. Но в наборе три бутылки. Почему Баллард решил оставить себе только одну? И почему случился сердечный приступ у Танцера, вскоре после того, как он выпил содержимое второй бутылки? Кто и зачем украл третью бутылку из дома Марии Становой? Да и зачем он ей сделал такой подарок, ведь он наверняка знал, что она не пьет спиртное?

- Но обыск в доме писателя нам не поможет ответить на все эти вопросы, - справедливо заметил Эрик Катлер.

- Не поможет, - согласилась я, - однако у нас есть еще одна тайна, которая вполне может быть связана с тем, что произошло в студии «Сандилайн»

- Вот вы куда клоните, - догадался комиссар, - вы предлагаете поискать рукопись романа «Рука пророка»?

- Ну, я не столь оптимистична, но просмотрела бы бумаги в кабинете Балларда и содержимое его компьютера.

- Да, это хорошая мысль, что ж едем в управление, возможно, разрешение на осмотр дома в Южном Сент-Ривере нас там уже ждет.

 

*      *      *

 

Разрешение и в самом деле уже было получено, но мы решили отложить обыск на следующее утро, понимая, что использовать этот шанс лучше на свежую голову. Поездка в Сент-Стоун нас утомила, да и не мешало бы втиснуть все имеющиеся у нас факты хоть в какую-то мало-мальски логичную  версию.

- Вы часто здесь принимаете гостей? - спросил комиссар, не обратив внимание на прозвучавший вопрос.

- Если говорить именно о приглашенных мною друзьях, то никогда. Да у меня их и нет. Почти.

- Кто к вам заходил уже после смерти господина Балларда, можете вспомнить?

- Заходил корреспондент журнала «Спортленд», был пару раз Рик Саливан, сестра

приезжала, но она не пробыла тут и часа, заскочила на пару минут, когда была в Сент-Ривере по делам своей фирмы. Вот, пожалуй, и все.

- А зачем к вам приходил Рик? - поинтересовалась я.

- Он думал, что я в курсе некоторых дел Виллиса, но мне пришлось его разочаровать.

- Это не о рукописи ли он вас спрашивал?

- О рукописи, и о каком-то договоре, но я действительно ничего об этом не знаю

- Вы никогда не говорили с ним о его писательских делах? - удивился Эрик Катлер.

- Меня это не интересовало, - грустно усмехнулась Мария, - я не такая уж начитанная, если честно, я очень давно не держала в руках книги. Предпочитаю кино. Журнал еще могу пролистать, но книги - это из какой-то другой жизни. Вы удивлены?

- Да, - ответила я за нас обоих, - но не слишком.

На повторный обыск дома Балларда в южном Сент-Ривере необходимо было получить разрешение суда первой инстанции, и комиссар послал запрос. А пока мы решили навестить Марию Станову. Эрик Катлер позвонил ей, чтобы предупредить о нашем визите, разговор длился не больше полминуты, из чего я заключила, что женщина, с которой нам предстоит встретиться, не склонна к многословию и избыточным эмоциям.

Коттедж в Сент-Стоуне, принадлежавший еще недавно ныне покойному писателю, был очень скромным, по крайней мере, на фоне других домов в этом городке. Обыкновенный одноэтажный загородный дом. Пожалуй, самым большим достоинством этого жилища было его расположение: практически на берегу небольшого озера с кристально чистой водой и содержащимся в образцовом порядке каменистым берегом.

Хотите верьте мне, а хотите - нет, но я, представляя  себе мысленно госпожу Станову,  по тем немногочисленным фактам, которыми мы располагали, почти нисколько не ошиблась. Высокая и стройная, ее фигуру вполне можно было бы назвать превосходной, если бы ее плечи не были чуть шире, чем хотелось бы видеть у женщины. На ней были короткие шорты и легкая маечка,  Гладкая, покрытая красивым ровным загаром кожа. Чуть вытянутое лицо с крупными чертами оживляли выразительные серые глаза. Светло-русые волосы заплетены в косу, свободно спадающую на спину. Понятие возраста к этой женщине просто не имеет никакого отношения.

- Чем я могу вам помочь? -  сразу спросила нас Мария, нисколько не смущаясь и не волнуясь, ей было любопытно.

- Мы были бы вам очень признательны, - ответил комиссар, - если бы вы ответили на несколько вопросов.

- С удовольствием, если смогу.

- Вы были помолвлены с господином Баллардом? - Эрик Катлер явно решил начать издалека.

- Ну, никакой официальной церемонии не было, но заключения брака мы с Виллисом планировали, хотя меня и так все вполне устраивало.

- Значит, это была идея вашего жениха? - вмешалась я в разговор.

- В основном, да, но я не возражала, мне было просто безразлично. Я думаю, что наличие жены соответствовало некому образу, который он пытался создать из себя для внезапно окружившей его публики, вы ведь меня понимаете?

- Вам не нравилась его популярность? - удивилась я.

- А было ли это популярностью?

- Вы знали, что у вашего будущего мужа растет сын?

- Узнала только из газет уже после его смерти.

- Вы верите Деборе Мартинс? - спросил комиссар, честно говоря, я не ожидала от него этого вопроса..

- А вы видели мальчика?

- На фото.

- Даже на газетном снимке видно, насколько этот малыш Баллард, а в жизни…

- Вы встречались с Деборой и ее сынишкой? - уточнила я.

- Да, я считаю своим долгом позаботиться о них.

- Извините за очень личный вопрос, вы любили своего жениха? - этот вопрос, можно сказать, вырвался у меня, но в тот момент мне он показался очень важным.

- Нет смысла лукавить, я позволяла ему любить себя, вы видите, я не красавица, да и в девках засиделась, так что все очень банально.

- Скажите, вы знали, что Артур привез из Парижа коньяк, в подарок дяде, - наконец, спросил Эрик Катлер.

- Да, набор из трех крохотных бутылочек, там всего было грамм триста, а что?

- Вы не знаете, как распорядился этим подарком господин Баллард?

- Всем подарком - не знаю, а вот третью часть он передарил мне, - усмехнулась Мария.

- Вы выпили этот напиток?

- Ну, что вы! Я не пью ничего, кроме натуральных соков и чистой воды.

- И где же тогда эта бутылочка?

- Стоит  в витрине между моими кубками.

Мария оглянулась и посмотрела на предмет мебели, который определила абсолютно точно и по виду, и по назначению. 

- Ой! Ее там нет! - она повернулась к нам, лицо ее выражало недоумение, и я не думаю, чтобы это удивление было неискренним.

- Когда вы видели ее в последний раз? - спросил комиссар.

- Понятия не имею. Наверное, когда вытирала пыль, я ведь сама у себя убираю, не люблю, когда в доме суетятся чужие люди.

- Когда это было? - задала я естественный вопрос.

- Вчера, в смысле вчера я пыль вытирала, но я не уверена, что… Ну, не обратила я на это внимания. Это очень важно?

Не буду рассказывать, каких трудов нам стоило получить возможность поговорить с Яковом Танцером, это не так уж и важно. В конце концов, мы задали тот самый вопрос, который, не мог не возникнуть после рассказа Артура.

- Скажите, господин Танцер, - спросил комиссар, - тот коньяк, который вы пили в «Серебряном клинке», где вы купили?

- Я его не покупал, - не скажу, что эта реплика нас удивила, - мне эту бутылочку подарил Виллис, как раз после того, как мы с ним оформили его завещание.

- К сожалению, я обещал вашему врачу, что задам вам только один вопрос, но надеюсь, что очень скоро услышу от вас подробный рассказ об этом событии, - с непритворным сожалением в голосе произнес Эрик Катлер, - выздоравливайте.

 

Кое-что, наконец, стало проясняться, мы теперь понимали, по крайней мере, версия эта была очень вероятна, что и как случилось с Виллисом Баллардом и его адвокатом, но почему? И кто виновник событий, приведших к смерти известного писателя и едва не лишивших жизни Якова Танцера? Мотив! Вот что было действительно важно, кроме того, мы насобирали массу фактов, которые, так или иначе, но были связаны с этим странным убийством, а теперь еще и покушением. Как все это связать воедино? Какое отношение к этим событиям имела Дебора  Мартинс? Какое отношение к ним имело дело о пропавшей коллекции?

Но, прежде чем попытаться выстроить версию, объясняющую все, нужно убедиться, что мы не ошибаемся в том, о чем сейчас догадались. Для этого еще предстояло кое-что предпринять.

- Насколько я понимаю, в наборе было три бутылочки, - начала я рассуждать, когда комиссар закончил свой разговор со Стренчфилдом.

- Скорее всего, - согласился со мной Эрик Катлер.

- И яд, как мне кажется, был во всех трех посудинах, ну, по крайней мере, это очень вероятно.

- Да, пожалуй.

- Неплохо бы выяснить судьбу третьей бутылки! Дом Балларда опечатан?

- Конечно, но есть еще коттедж в Сент-Стоуне. Пока не оглашено завещание, мы не стали беспокоить госпожу Станову.

- Значит, во-первых, нам нужно еще раз осмотреть дом в Сент-Ривере, ну и придется побеспокоить бывшую невесту.

- Не спорю, - согласился со мной комиссар, - если мы отыщем коньяк, или хотя бы бутылку из-под него,  это прояснит кое-что, но не все, вынужден признать.

- Не могли бы вы пояснить свои слова, - мягко, словно обращаясь к не совсем здоровому человеку, произнес Эрик Катлер.

- Да, разумеется, - энергично закивал головой без пяти минут обвиняемый, - я все объясню. Сегодня я был у нашего семейного врача, Яна Бердски. Я хотел, чтобы он выписал мне какое-нибудь легкое снотворное, что-то совсем расклеился в последнее время. Мы поговорили. Понятно, что последние печальные события тоже стали темой нашей беседы.  Я уже не помню, каким образом разговор коснулся причин случившегося, но Ян сказал, что ему не дает покоя одна мысль. Когда он назначил дяде нитровит, он его несколько раз предупреждал, что это лекарство нельзя сочетать с алкоголем, однако он не уверен, что его пациент отнесся с должной серьезностью к этому предупреждению. Дядя не был любителем спиртного, но иногда себе позволял. Больше всего он любил хороший французский коньяк. Так вот меня как громом сразила догадка! Именно я, как раз накануне того черного дня, привез ему подарочный набор, состоящий из трех маленьких бутылочек замечательного  коньяка, но разве я мог подумать, что это может привести к такой трагедии!

- А почему вы решили, что ваш подарок привел господина Балларда к смерти? - задал комиссар вопрос, едва не соскочивший и с моего языка.

- Я прочитал в газете, там много пишут об этом случае, это и понятно, известный писатель, так вот я прочитал, что эксперт определил, - Артур обвел нас взглядом, - незадолго до начала съемок дядя выпил небольшое количество именно коньяка. Это ведь правда?

- Да, это так, но это не смертельно.

- А, если он и лекарство выпил примерно в то же время?

- Возможно, такое обстоятельство могло бы вызвать сердечный приступ у господина Балларда, но стать причиной его смерти? Нужно проконсультироваться у специалиста. Но вы-то почему считаете себя виновным? Еще не факт, что все произошло именно так, кроме того, ваш дядя знал, что сочетание лекарства с коньяком опасно для его здоровья, неужели вы думаете, что он бы сделал это?

- Он иногда был так рассеян, а в этот день он волновался…

- Возможно, - прервал комиссар Артура, - мы побеседуем с вашим доктором и с нашим специалистом, но вам бы лучше успокоиться и не брать на себя лишней ответственности. Разве ваш дядя не был в состоянии купить себе коньяк? Поверьте мне, этот напиток можно приобрести и, не выезжая из Сент-Ривера. Если окажется, что ваша версия событий достаточно вероятна, то мы примем ее к сведенью, однако она останется версией.

Не знаю, насколько нам удалось успокоить племянника Виллиса Балларда, но когда молодой человек, наконец, покинул кабинет, у меня появилась мысль, которую я немедленно озвучила.

- Как вы думаете, комиссар, можем мы сейчас позвонить в Стренчфилдскую больницу, чтобы задать адвокату Танцеру, один единственный вопрос.

- Да, я тоже об этом подумал, давайте попробуем.

- А может, и не было никаких книг, может, только список и существовал? - высказала я, как мне показалось, самое логичное предположение в данной ситуации.

- Я тоже от этом подумал, - усмехнулся комиссар, - но есть факты, противоречащие этой разумной гипотезе, в том же семнадцатом году прошлого века, полиция Сент-Ривера по заявлению Антонио Корелли проводила расследование, материалы которого сохранились в архиве. Было достаточно много свидетелей не только видевших книги, но читавших некоторые из них.

- Странный коллекционер, - воскликнула я, - он эти книги еще и почитать давал?

- Как рассказывали свидетели, почитать коллекционные книги Воронцов действительно давал, но только у себя в библиотеке.

- Это, конечно, разумнее, но…

Договорить я не успела. На столе затрезвонил телефон. Комиссар выслушал то, что ему сказали, это заняло не больше минуты, и положил трубку.

- Сейчас сюда поднимется Артур Баллард, - сообщил он мне, - дежурному офицеру молодой человек сказал, что хочет сделать важное заявление.

Артур, молодой человек, лет тридцати, невысокий, полноватый с  лицом, невыразительным, но вполне симпатичным. Он был взволнован и этого не скрывал, скорее, наоборот.

- Здравствуйте, господин Баллард, - поприветствовал вошедшего Эрик Катлер, жестом приглашая его сесть в кресло для посетителей.

Артур сел, но продолжал молчать.

- Может, мне лучше уйти, - спросила я, хотя это было последнее, чего бы мне хотелось.

- Нет, что вы! - воскликнул Артур, - и я была ему за это признательна.

- Вы хотели, что-то сообщить, - опять подал голос комиссар.

- Да, - решительно произнес наш неожиданный посетитель, - я хочу признаться в том, что, хоть и не по злому умыслу, но именно я убил своего дядю.

Сказать, что мы удивились, это ничего не сказать. Нет, я не исключала племянника писателя из числа подозреваемых, но вряд ли в мою версию событий могло уложиться подобное признание.

Разумеется, я не отвергала возможность того, что госпожа Мартинс могла не так уж точно описывать факты, но я ей поверила.

Появилась еще одна проблема, возможно, весьма серьезная. Дебора и ее сын, по всей вероятности, оказались в опасности, во всяком случае, женщина боялась, и, скорее всего, у нее на то были причины.

Я обязана была поговорить с комиссаром, поэтому отправилась в управление,  предварительно выяснив, разумеется, что Эрик Катлер у себя.

- Приветствую вас, коллега, - встретил меня комиссар привычным возгласом, - похоже, сегодняшний день начался с событий. Сначала я хотел бы выслушать вас.

Я не стала возражать, хотя поняла из реплики моего собеседника, что ему тоже есть, чем меня удивить. Из всего, что я уже рассказала выше, я не сообщила только о том, что проспала, и моей клиентке пришлось меня дожидаться в конторе. Это ведь мелочь.

- Да, сейчас распоряжусь, чтобы за Деборой Мартинс и ее сынишкой установили наблюдение, - отреагировал комиссар на мой рассказ.

- Но, как я понимаю, вы тоже можете меня порадовать новыми фактами? - не стала я скрывать своего любопытства, тем более, что в этом и не было смысла.

- Да, не скажу, что эти факты что-либо серьезно проясняют, но не учитывать их мы, пожалуй, не можем.

-  И что же это за…

- Не торопите меня, коллега, я хочу вам все рассказать и ничего не упустить. Итак, как вы мне сами сообщили, вокруг покойного писателя, закрутилась некая интрига, связанная с его произведением и неким господином икс, который купил это произведение на весьма необычных условиях. Я поразмыслил и подумал о том, что, если это правда, то, скорее всего, Баллард - не единственный писатель, которому был предложен подобный договор, что, возможно, существует коллекция книг, приобретенных на правах такой вот строгой эксклюзивности.

- Замечательная мысль, мне следовало самой об этом подумать, - заметила я с оттенком досады в голосе.

- Я уверен, что вы бы об этом тоже подумали, но какая разница? Я связался с главным редактором журнала «Коллекционер», Марком Тамплером, это я сделал сегодня утром, и от него получил интересный материал. Статья была опубликована полгода назад, вы сможете позднее с нею сами ознакомиться. Сейчас я скажу вам главное. Она называлась «Коллекция-призрак» Оказывается, сто пятьдесят лет назад в Сент-Ривер из России приехал некий господин по имени Александр Воронцов. Это был очень богатый человек, получивший прекрасное образование в Европе, знавший несколько иностранных языков, в том числе: английский, немецкий, французский, итальянский. У него была большая библиотека, которую он значительно пополнил уже здесь. Однако все это лишь дополнения к портрету владельца одной из самых необычных коллекций, когда-либо существовавших в мире. Коллекция была частью библиотеки Воронцова. В нее входили книги известных, уж точно, как уверяет меня Марк Тамплер, талантливых писателей, представителей разных стран, но, более всего, русских.

- И что же тут необычного? - удивилась я.

- Не спешите, я объясняю. Необычность была уже в том количестве русских авторов, которые были представлены своими произведениями в этой коллекции. Дело в том, что светские литературные произведения в русской культуре появились лишь в восемнадцатом веке, но  это не самое странное. Дело в том, что в коллекцию входили книги, которых больше нигде не было. Воронцов печатал, вернее будет сказать, изготавливал книги на свои средства, заключая с автором договор именно такой, как был предложен Балларду, по его словам.

- И где же сейчас эта коллекция?

- А это уже главный вопрос. Воронцов женился в довольно преклонном возрасте, и от этого брака была единственная дочь. Элизабет Воронцова вышла замуж за известного художника Паоло Корелли, и от этого брака родился сын Антонио, вот он и стал наследником, получившим не только прекрасный дом в Сент-Стоуне и внушительное состояние в ценных бумагах и драгоценностях, он получил и необычную книжную коллекцию. Это было в 1917 году. Однако, когда он вступил в права наследника, то оказалось, что коллекция исчезла.

- Исчезла?! Но…

- Все книги были аккуратно записаны в специальный журнал, хранившийся в сейфе, в кабинете дома Воронцова, коллекция была указана в завещании, но самих книг нигде не нашли.